Есть такая славная литературная страница на просторах Интернета, которая называется МунПарнас(MoonParnase). Я бываю там частенько, участвую в баталиях, либо публикую что-нибудь собственное и получаю свою порцию критики . Часто сочинение разглядывается как бы под микроскопом, что не всегда приятно, но, обычно, полезно. За несколько лет виртуального общения скопилось несколько пародий на мои стихи. Пародии эти - разной степени умелости, доброжелательности и остроумия. Среди них безусловно выделяются опусы профессионального лингвиста, выступающего под ником Химера, человека энциклопедических знаний, весьма вострого и ядовитого. Давно хотел опубликовать эти свои стихи и пародии на них. Мне кажется, это может быть забавным. Развлекайтесь.

VK(Это я)

Вдоволь наешься хлеба,
чистой напьешься воды.
Это просторное небо
не предвещает беды.

Робкий зеленый кузнечик
тайно сидит в траве.
Рыба потомство мечет.
Муторно в голове.

Тесно мне в этом теле,
рвется душа на ах!
Грубость иных материй,
словно удар в пах.

Знание - это сила.
Сила - это во мне.
Вот, ведь, звезда искрила,
а оказалась на дне.

Я не хочу воли,
я не желаю знать.
Куда мне от этой боли.
Огонь. Письмена. Знак.

Славно орут лягушки,
радуются весне.
Бабушка, где же кружка?
Истина, блин, в вине.

А вот пародия на этот стих.

Химера.

КУЗНЕЧИК

Который раз кузнечик вечен,
он снова дышит животом.
Опять трахеями просверлен
его хитиновый хитон.
Опять мозаику рисует
ему полуголовый глаз.
Сейчас сегменты он спрессует
в свой стреко-травянистый глас.

Он кончил на средине стебля.
Его не видно: он нагой,
он канул в злаковые дебри
и долго слушает ногой.
Когда сквозь трубку яйцеклада
пройдет последнее яйцо,
то станет светлым и прекрасным
его зеленое лицо.

Вот другое стихотворение, которое я пою. В песне есть строчка, которая звучит так:"...и я пойму, что все слова есть враки...". Первоначально было написано несколько иначе. Когда я помещал этот стих на МунПарнасе, я решил оставить оригинальный вариант. Я явно напрашивался на пародии, и, можете не сомневаться, я свое получил по полной программе.

VK

Ты говоришь обычные слова,
я слушаю и думаю лениво,
что, вот, в деревне скучно и красиво,
а здесь тоска и пухнет голова.

Ты говоришь о книгах и делах,
но я в твоих словах услышу нечто,
чего ни мне и ни тебе, конечно,
увы и ах, не выразить в словах.

Какая в горле сушь и немота,

какие мысли пошлые рождаю

и тем себе никак не угождаю.

А на сердце такая маята.
А на дворе горланят пацаны,
и деловито бегают собаки,
и я пойму, что все слова до сраки,
когда друг другу люди не нужны.

А за деревней бешенный закат,
и воспарит душа и обомлеет,
и никогда ручей не обмелеет,

и соловьи кричат, как тыщу лет назад.

Химера.

НЕ ГОВОРИ МНЕ О ДЕЛАХ

Не говори мне о делах, не мучай!
Пусть обмелеет слов твоих ручей.
Там, на деревне, девки ходят тучей
И голова не пухнет от речей.

Там скучно, но красиво: у барака
горланят, выпив браги, пацаны.
Перед закатом книги - просто бяка,
Дитя природы, я не знаю им цены.

Сияя вертикальною улыбкой,
пою село. Душа, пари и млей!
Как на безрыбье рак бывает рыбкой,
Так на бесптичье срака - соловей.

ВВВ

…Ангина - человеческий недуг,
Рождающий и пошлость, и невзгоду.
Я не лечу ее тебе в угоду -
Тебе со мной возиться недосуг.

А на дворе - разборки, как всегда,
Собаки хочут жить - и убегают…
А вот в деревне жизнь - совсем другая!
Она с картинки красочной взята.

Закат взбешен, рассвет сошел с ума,
Мычат коровы (не кричат - и ладно),
Душе в ручье приятно и прохладно:
Вскипит - и тут же воспарит сама.

Ты говоришь, щебечешь и ворчишь,
Не умолкая, блин, ни на минуту.
Ленюсь - и не убью тебя, зануду, -
А вот в деревне скука, сон и тишь…

Тут пухнет голова от слов пустых,
А там, увы и ах, и слава богу,
И полных смысла слов не так уж много,
А остальных… ну разве - этот стих!

И еще одна песня, которая у меня называется длинно: "Монолог Несчастливцева на берегу моря".

VK

Взгляни, какой закат обрушится сейчас,

нисходит благодать и осеняет нас.

И я черчу в тетрадь нетвердою рукой:

мол, сходит благодать, прими и упокой.

Господи Исусе, хлеба даждь нам днесь.

Хлеба даждь, а в душу, Господи, не лезь.

Я стар, и слаб и наг, и на руке - кольцо.

Яви ж, Господь, свое нетрезвое лицо.

За все, что не дано, за жизнь - от сих, до сих -

столовое вини, бутылка на двоих.

Господи Исусе...

Увидится ль во сне, почудится ль в дыму,

что кто-то машет мне, а кто, и не пойму.

Расходятся круги, колышется баркас,

ах, что нам до других, и что другим до нас.

Господи Исусе...

Старинного письма нелепый завиток...

Хватило бы ума, чтоб подвести итог,

чтоб поднести бокал и рассмотреть на свет,

задуманного тьма, содеянного - нет.

cat_begemot

"Примем! По сто на грудь!"

Задуманного - тьма!
Содеянного нет...
На берегу: корчма
И рухнувший рассвет.

Я выполз из корчмы,
При свете поискать,
Среди кромешной тьмы
Упавшую тетрадь.

Я помню, как чертил.
И смутно - благодать.
Стакана два чернил
Успел убормотать.

Нетрезвое лицо
С коротким ником - Бог.
ПродАл ему кольцо.
А не продать не мог?

Потом был, будто, наг.
А после, вроде, слаб.
Но в толк нейдёт никак:
Ему, блин, мало баб?

За то, что не дано,
За жизнь от сих до сих -
Баркас ушёл на дно.
Я вновь черчу, как псих.