Подъезжая под Ижоры, я взглянул на небеса. То, что я увидел, мне
 не понравилось. Тучи, набухшие влагой, смотрели грозно. Темные 
вертикальные полосы на горизонте, воронье, молча носившееся 
 кругами, не оставляли надежд на то, что ненастье пройдет стороной. 
Я едва успел распрячь своего верного Ниссана, он еще пофыркивал 
добродушно, остывая, как грянул ливень с молниями. Нет никакой 
возможности справедливо описать грозу после того, как это сделал 
Петр Ильич с помощью двух литавр и трех мрачных подсурдиненных 
тромбонов. Кстати, на той знаменитой премьере в Дворянском 
Собрании я сидел третьим во вторых скрипках. Музыка сводит меня 
с ума. Звучание большого мажорного септаккорда мне милее стрекота 
кузнечиков и свиста иволги. Я знаю, мой вкус могут назвать пошлым, 
но рукотворная гармония пьянит меня, как пунш на дружеской пирушке. 
Соловей вызывает во мне лишь приступ ипохондрии.


     Сейчас или никогда, - запирая ставни, подумал я. Темны речи, 
странны лицы, нотный стан, как стан девицы, - подумал я. "Тьмою 
здесь все занавешено, и тишина, как на дне..." Бумага разложена, 
карандаши заточены, но нет, включу-ка я лучше алгебраическую 
машину. 1,0,1,1,0,1 – это же песня, вернее, ее припев, - подумал я. 
Программа Finale-98 – в действии. Хвостики, крючочки, палочки и 
точки. Лес хвостиков, модная лавка крючочков, точки и кружочки. 
Это красиво, как полет Уточкина.


     Никогда еще мне не работалось так легко. Сначала из тьмы 
выплыла идея. Она не имела четких контуров, но форма угадывалась. 
Хотелось чего-то нежного, отчасти неуловимого, слегка щемящего. 
Си минор представился мне. Восходящие секвенции, как бесы 
окружали меня со всех сторон. Лавируя между ними со сноровкой, 
приобретенной многолетней практикой, я вырулил на хорошенькую  
фразу, которая показалась мне свежей. Только бы не замучить ее, 
тогда утром я пойму, верно ли было первое впечатление. Гармония 
пришла сама и поначалу радовала меня, пока я не выловил 
отклонение в ля минор. Бесы, бесы, - огорчился я. Всегда толкают 
на наторенную дорожку, соблазняют якобы красивым ходом. 
Сколько раз я уже оказывался слаб? Два, три? Это становится 
неприличным. Прочь от заколдованного места.


     Основная тема  набросана, с кодой – вот еще один камень 
преткновения – повоюю в следующий раз, а пока – два-три 
варианта про запас. Замес для подголоска в сексту, квинту и 
октаву, разберемся. Три, два, один, ноль, запускаю player, 
цифровое чудо, - Александру Николаевичу очень бы понравился 
для его цепных гармоний. Так, третий такт подправить, кода 
нехороша, но потом, потом. Можно приглашать Ипполита 
Михайловича, Сереньку и, пожалуй, Дуняшу позову. Она хоть и из 
дворовых, но востра, чертовка.


     Гроза, между тем, закончилась. Я распахнул окно. Воздух 
пах фиалками и еще какой-то дрянью. В душе пели виолончели: 
виа – ля –ля – ре – до. Какая странная и дивная картина, пылинка я, 
приставшая ко дну. Земля, в лучах Вселенной утонув, то бирюзой 
зальется, то кармином.

     Живем, господа.